TOCHKA.BE (tochka_be) wrote in dym_otechestva,
TOCHKA.BE
tochka_be
dym_otechestva

Лицо страны

Утром в зеркале вижу какого-то небритого, взьерошенного человека. Я ли это? Рубашка неотглажена, ботинки не чищены. Не люблю я о своем внешнем виде заботится. По магазинам ходить, галстук к рубашке подбирать, правильным парфюмом пользоваться. Все от лени, конечно, или какого-то внутреннего убеждения, что мужчину другие вещи красят. Не прав, разумеется. Нет во мне спокойствия внутреннего, размеренности в поступках и жестах. Нет вообще ничего, что с моим положением ассоциируется. Со странным, этим статусом, что не слишком скромно в заголовок этой статьи вынес.
Продолжение

Среднюю школу я 19 лет назад окончил. С тех пор мела в руках и не держал. Такого обычного школьного мела, что прилипает белыми налетом к рукам, и все что трогаешь, потом тоже становится неестественно белым. За эти годы новое поколение подрасти успело, школу закончить, в жизни определиться.

Конечно, не все, но многие. Лично я к меньшинству отношусь. Не определился еще. По-прежнему у доски стою, слова вот пишу незнакомые, а учитель, как и раньше, смотрит на меня грустно-разачарованным взглядом. Учу я французский на городских курсах, в Брюсселе. В классе моем весь земной шар уместился: Китай, Германия, Норвегия, Пакистан, Сирия, Италия с Чехословакией за одной партой сидят... Первая тема урока элементарное предложение – меня зовут так-то. Вторая тема – моя национальность. Парта моя возле доски и вопросы по кругу прямо отсюда начинаются. Греческое имя Аркадий никакого интереса не вызвало. Зато второй вопрос очень многое в жизни прояснил. В классе не только вся карта мира, здесь все мои ближневосточные соседи собрались. И так внимательно меня изучают. Присматриваются. Переговариваются о чем-то. О чем? В принципе, догадаться не трудно... Соседа из Турции национальная принадлежность моя явно не обрадовала. Не уютно он как-то поежился, когда слово “Израиль” услышал. Зато с учителем повезло – он с первого урока все точки над i поставил. Моим одноклассникам еще до перемены очень внятно объяснить успел: “У нас в классе весь Ближний Восток собрался. Отныне все разговоры о политике за стенами этого здания остаются. Я для Вас и сириец, и пакистанец и израильтянин...” В общем, благородный поступок, ничего не скажешь. Настоящий, неравнодушный к своему делу, педагог мне попался.  На учителей мне везение настоящие. В Израиле, когда язык изучал тоже  очень отеческое отношение было. “Вот как Дома людей встречают” - в свои 22 думал наивно я. Оказалось, нет. И не Дома могут почти “хлебом солью” потчевать, если людей правильных  встретить повезет. Впрочем, и без учительского  вмешательства напряжение это минутное, разрешилось бы как-нибудь. Разрулилось бы на уровне личного общения. Как разрулиловалось это в Израиле, где по жизни  считали меня “русским”...

Сегодня в Брюсселе коллеги и начальство меня представителем уже двух держав воспринимают. Работникам из польского отдела газовый конфликт с Россией обсудить не терпится, другие европейцы геополитикой на Ближнем Востоке интересуются.  А я как работник МИДа на общественных началах: разъясняю позицию страны, а ответственности никакой...

 

Отношения с государством они зачастую как с женщиной складываются. Начинается все с каких-то ссор незначительных. Потом раздражение нарастает. Такая неприязнь внутренняя. Ругаетесь почти каждый вечер. Раньше то казалось, непонимание по мелочам происходит. Теперь эта пропасть между вами все шире, все глубже. Не перепрыгнуть ее одним махом, жизнь с чистого листа запросто так не начать. Строчка стихотворения старого “не бывает любви несчастливой” снова покоя не дает. Понимаешь, что бывает. И любовь не счастливая и любовь безответная. Все бывает. Может, другой человек ей нужен, попокладистее, попригожее, чтоб вопросов меньше задавал, а главное, чтобы меньше от нее требовал. Люби какая есть.  А не любишь, уходи.  Без тебя управимся...  

 

Когда из дома уезжал, думал – теперь Гражданином Мира буду. На английский налегал. Усилия прикладывал. В лондонской школе языка

я проучился несколько месяцев и среди прочих знаний приобрел новое “имя” – Russian boy, так меня там величали. Вот и все. И все вопросы о России. Это как бы вы со старым другом поссорились, общих знакомых на улице встретили они только про него и спрашивают. Вам и говорить особо нечего – не общаетесь вы. А ответить им грубо тоже язык не поворачивается. Вот и стоишь, мямлишь чего-то, ботинком асфальт ковыряешь. Но они как будто не замечают ничего и дальше расспрашивают. Объяснения какие-то из тебя тянут. Те же поляки, сначала о политике разговоры заводят, а как вечеринка какая или в работе проблемы: " Большой брат, пойдем, потанцуем”, “Большой брат, помоги разобраться”. А какой я им брат?.. Тем более большой. Я вообще маленького роста и гражданство российское с переездами потерял. Только обстановка в Израиле  обостряется  сразу в центр вимания попадаешь. Твое мнение оно внезапно очень важным становится: люди разные  подходят, ситуацией интересуются, советы дают, держат тебя в курсе дела. И как-то само собой получается, что никакой ты не гражданин мира, а живешь в очень узкой, в сознании людей обрисованной, системе координат. Там есть свои клише, табу, оси зла и добра и совсем этим нужно уметь жить, управляться и по возможности не забегать за флажки. Охотников последнее время до черта развелось. В суровой реальности бытия ты просто лицо страны... или двух. Что по большому счету, положения не меняет. Необычность ситуации еще и в том заключается, что когда твою возлюбленную (или страну, что покинул недавно) прилюдно поносить начинают, дескать, не путевая девка она, правильно, что свалил, никому житья с ней не было. Вдруг непонятно откуда патриотические  чувства в душе  просыпаются. И начинаешь обьснять им все, доказывать, фактами из истории сыпать. О эта европейская выдежка  когда до конца не улавливаешь

в собеседнике: он  правда согласен со многим или  просто возражать не желает.Обнадеживаться верно  не стоит: в восприятии окружающих ты продолжаешь быть посланником страны исхода (даже если их было несколько) и это не плохо и не хорошо. Просто так работает общественное сознание на бытовом уровне. В Израиле ты русский, в Европе и русский, и израильтянин в одном флаконе. Дремучая, непонятная смесь, чего говорить....

Президенты, спортсмены под флагом и успешный дуэт Тату  тоже лицо страны, разумеется. Парадная витрина и необходимый атрибут, живущий далеко и для простого смертного почти виртуально. Я же здесь, простой и доступный. Ко мне можно запросто подойти и от нечего делать затянуть на беседу о Чечне, о богатых русских или о влиянии Америки на ближневосточное урегулирование.

Столько лет прошло,  я и к статусу дипломата  привыкать стал. И все же  странно мне это. Может, кто на горизонте появится? Объяснит обстановку. Я же “отсебятину” полную несу. А люди верят....  


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments